Ex Femina

...Всем сочинениям, написанным мной до 2016 года, я дала латинское название «Ex Femina». Отчасти это было обусловлено тем, что возникла срочная необходимость дать имя гипотетическому сборнику (который, похоже, так и не опубликуют), и я взяла название уже существующего проекта «Ex Libris», смешав свой лейтмотив («женщина») с литературностью и книжностью. С другой стороны, это решение было обдуманным, так как моё говорение в большинстве случаев – это речь женщины о женщине, обращённая к женщине.

Литературным для меня при этом является лишь само наличие формы и ориентир на символистскую поэтическую традицию. Образ женщины, который я создала, был подсказан жизнью, и потому всегда был жизненно конкретен. Несмотря на некоторую перегруженность метафорами и символикой, моё слово всегда имеет подложку действительности. Возможно, меня можно уличить в «брюсжании» (следовании В. Я. Брюсову, эзопов язык которого был высмеян В. С. Соловьёвым), однако я не стесняюсь в нём признаться, тем более что по-другому писать не могу и избираю подобную манеру своим творческим принципом.

В оправдание скажу, что вопреки моей увлечённости и намеренной ограниченности в своём конкретно-действительном переживании, я рассчитываю на то, что язык, действительно, является домом бытия и вмещает в себя более широкое поле смыслов, которое, возможно, отзовётся в сознании читателя.

 

Всё началось с небрежного портрета

На тонком листике на сером паспарту:

Простая монохромная виньетка,

Украсившая первую главу.

И тёмный локон в краске типографской

Распался, как на белой простыне;

Сомкнув ладони в ожидании ласки,

Обложка тянет уголки ко мне.

И голову склонив к плечу рассвета,

Встречая новый день из-за границ,

Я жду, полунага, полуодета,

Ножа для склеенных страниц.

***

Словно кончиком волоска

Выводил стерженёк графитовый

Слово - капельку от соска

На листок, молоком пропитанный

Только

Тем, что грифельная доска

Называла воды волокитою,

Обернутся моя тоска

И кольцо с тремя фианитами.

***

В семи не выгаданных строках

На ранних сроках бытия,

Как слово, данное пророком,

Тебя

Заучиваю

Я.

.***

Подари мне померанцевых цветов.

Для цветов сосуд давно готов:

Слеплен глиной, кровью и водой

В день шестой.

***

Разве только Богом бывши

Наваяешь из ребра

Чёрно-ваксовых пружинок,

Сапфо-голубых прожилок

И серёг из серебра,

Чтобы милая носила, куда черти её носят

И подальше от меня,

Там, где водка на подносе

Жестяном и хохломою,

Там, где в струпьях с головою

Без Агрикова меча.

Там в каком-то пьяном споре

Киноварью изольёшься, алебастровая кора,

Киноварью изольётся алебастровая кожа

Скоро кровно от ножа.

***

Всю жизнь, как плотник иудейский,

Одну идею множу для пространства,

Своё тупое постоянство

Я называю ремеслом.

Быть может, я устану быть послом

И ментором ритмических движений,

Вымучивая плоть из палки хананейской

Для будущих безвестных поколений.

Но в упряжи с тобой вертится колесо,

И, значит, я жива, и живо ремесло.